Цикл статей “Любовь и зависимость”.

Бесплодные, застывшие, зависимые отношения с другим человеком.

“Любовь” и “зависимость”- странное сопоставление на первый взгляд. И все же, в этом нет ничего странного, поскольку зависимость (аддикция) имеет настолько же большое отношение к любви, как и к наркотикам. Люди называют других зависимыми и сразу представляют себе людей, которые имеют тягу к алкоголю, наркотикам, еде, меньше к сексу, путешествиям, спорту. Но многие из нас – аддикты, но не знают об этом. Мы тянемся друг к другу, руководствуясь теми же самыми потребностями, которые заставляют одних людей пить, а других — употреблять героин. И этот вид аддикции столь же деструктивен и намного более распространен, чем другие.

Умозрительно любовь и аддикция вообще не имеют ничего общего. Это полярные противоположности. Ничто не может быть настолько далеким от истинной любви — понимаемой как обязательство к взаимному росту и реализации потенциальных возможностей — чем отчаянная корыстная зависимость, которую, в случае с наркотиками, мы называем аддикцией. Однако на практике мы склонны их путать. Мы часто говорим “любовь”, когда в действительности подразумеваем и отыгрываем аддикцию – это бесплодные, застывшие зависимые отношения с другим человеком, выполняющего роль объекта нашей потребности в безопасности. Эта межличностная зависимость не похожа на аддикцию, и не аналогична ей, это и есть аддикция. Это аддикция в такой же степени, в какой ею является наркотическая зависимость.любовь2

Наблюдая разрушительные психологические и моральные последствия многих любовных отношений, я пришла к заключению, что такие отношения не соответствовали ни провозглашаемому их участниками идеалу любви, ни тому, как понималась ими любовь. В данном цикле статей будут описаны примеры людей, ставших аддиктами «любви». Будучи не свободными в своем поведении, они являют собой образы людей, пойманных в ловушку аддиктивных отношений. И примеры тех личностей, которые стали достаточно зрелыми для того, чтобы любить от наполненности и способности, а не от нужды.

Аддикция может быть неизбежной, из-за отсутствия взросления, когда человек отвергает средства и возможности решения своих проблем, то есть непринятия реальности. Она также может возникнуть вследствие защищенности от реальности, то есть гиперопеки, которую обеспечивает чрезмерно поддерживающая окружающая среда. Окружающая среда – это, прежде всего, наши родители или лица, заменяющие нам родителей. Уж как бы мы не хотели вновь и вновь перестать списывать все на ошибки родителей, но как это неизбежно, то они воспитывали нас так, как могли. На столько, насколько был ресурс. Поэтому совсем не случайно то, что многие истории аддикций — об относительно привилегированных людях, взросление которых было отсрочено долгими годами. Настолько, насколько возможно, аддикция, показывает нам порог нашего взросления.

В сегодняшнем изменчивом мире есть множество людей, имеющих опыт неблагоразумной или отчаянной любви. И есть множество людей, которые могут идентифицироваться с переживаниями бесцельности своего существования и неуверенности в себе, страха и бегства от жизни. Некоторым такое расширенное понимание аддикции может дать конкретную возможность интерпретировать свой опыт.

Аддикция, как процесс, фокусирующийся на межличностных отношениях. Мы будем исследовать, что такое аддикция на самом деле — в психологическом, социальном и культурном плане. Эта задача осуществляется двумя способами — сначала показывается, что реально происходит, когда человек становится зависимым (или сопротивляется зависимости) от наркотиков; затем демонстрируется, как тот же самый процесс может идти в других областях нашей повседневной жизни, особенно в отношениях с теми, кем мы увлечены глубже всего.

Первая часть этого исследования является относительно простой и прямой, так как большая часть работы уже была сделана. Исследователи наркотиков, такие, как Исидор Чейн, Чарлз Виник и Норман Зинберг, убедительно показали, что аддиктами делают людей не наркотики, а они сами. Героин и морфин не всегда вызывают “физические” симптомы, которые мы связываем с аддикцией, в то время как они могут присутствовать и действительно встречаются в случае других наркотиков, типа сигарет и кофе, и зависят от происхождения употребляющего, его ожиданий, настроения и эмоциональных потребностей. Мы постараемся интерпретировать аддиктивный процесс, чтобы выявить его применимость к любви и другим человеческим занятиям.

Если известно, что аддикция не является в первую очередь следствием химических свойств наркотика или организма, и если мы в этой связи должны расширить нашу концепцию вызывающих зависимость объектов, включив в нее более широкий диапазон веществ, тогда зачем ограничиваться веществами? Почему не посмотреть на целый ряд вещей, действий и даже людей, от которых мы можем и действительно становимся аддиктивно зависимы? Мы должны реально сделать это, чтобы понятие аддикции было жизнеспособным. В настоящее время слово “аддикция” как научный термин вышла из употребления из-за массы противоречивых данных о наркотиках и их эффектах. Так как люди, часто употребляющие наркотики и алкоголь, не становятся аддиктами, ученые начинают думать, что аддикции не существует. Однако попутно мы находим, что это понятие используется во все увеличивающемся числе контекстов — “аддикция к работе”, “аддикция к азартным играм” — потому что оно описывает то, что реально происходит с людьми.

Аддикция действительно существует, и это большая проблема человеческой психологии. Понимание аддикции поможет ответить на вопрос, почему мы неоднократно возвращаемся к вещам, которые делали прежде, то есть прояснить вопрос привычки. Аддикцию можно счесть патологической привычкой. Она может быть связана с человеческими потребностями, например, в еде и любви, так же, как с предметами, без которых люди могут обойтись, типа героина и никотина.

Другими словами, аддикция не является чем-то таинственным, о чем не может рассказать наш обычный опыт. Это пагубное разрастание, крайность, нездоровое проявление нормальных человеческих склонностей.

Мы можем видеть аддиктивные тенденции в себе самих, даже когда не назвали бы себя всецело, или в основе своей, аддиктами. Вот почему идея аддикции может быть важным инструментом нашего самопонимания. Но для того, чтобы была понятна ее важность, она должна быть переопределена. Нужно произвести фундаментальное изменение в том, что мы думаем об аддикции.

Продолжение следует. Обновление по данной теме каждые три недели.

Автор: Шведова Майя, психоаналитический терапевт, групп-аналитик