3hands

Мама и запрещенная печаль.

В этой статье мне хотелось немного поразмышлять над образами современного родителя в большом городе и об их влиянии на процесс развития отношений в поле семьи.

В последнее время я с возрастающим удивлением замечаю глянцевый схематизм мифов о современном родительстве и материнстве в частности: когда женщине предписывается быть круглосуточно счастливой, умиротворенной, гармонично совмещающей функции мудрой матери-”достаточно хорошего контейнера” — и, одновременно, остающейся такой же легкой, мобильной, сексуальной и “удобной в быту”, какой она была, допустим, прежде. Мечты о ребенке и приготовление к его появлению могут начаться задолго до беременности. Очень часто родители неосознанно видят в своем ребенке “продление” самих себя – своего рода гарантию личного бессмертия. Если у человека в жизни есть какая-нибудь невоплощенная мечта, ребенок может косвенно дать «второй шанс» реализовать эту мечту – например, через идеи родителя о том, чтобы разделить с малышом какие-то переживания/увлечения.

В общем, к моменту рождения первенца родители готовы к позитивным переменам в своей жизни и, как правило, совсем не ожидают появления таких социально неодобяемых, трудно объяснимых и потому мало осознаваемых чувств, как разочарование в ребенке и в своих родительских компетенциях, одиночество,  ошеломление, отчаяние и стыд от своего несоответствия образу “идеального родителя”, и вина. Собственно, этот “комплект” чувств хорошо описывает естественную и нормальную реакцию горевания по утрате чего-то очень важного, дорогого для обоих партнеров. То есть молодые родители сталкиваются с невероятно яркой, противоречивой и богатой внутренней жизнью: одновременно с очарованием (младенцем, друг другом в новых ролях) и разочарованием, смутным чувством как бы несостоявшейся награды.

Утрата — хотя ребенок жив и здоров.

Казалось бы, о чем могут горевать родители только что появившегося на свет здорового и желанного ребенка? Этот вопрос кажется риторическим или даже возмутительным с точки зрения окружающих. Но сторонний взгляд не проникает внутрь. Может быть, молодые родители тоскуют по той близости, что была между ними ДО появления ребенка (хотя бы и такого желанного), и которой уже не будет в том же качестве? Может, они горюют о потере своей беспечной молодости, когда им пришлось впервые, может быть, так отчетливо почувствовать беспомощность, ощутить малость человека и смысл жизни? О том, что им пришлось вдруг слишком резко повзрослеть и теперь нет иллюзий относительно своего совершенства, и молодые родители видят, что в какие-то моменты они тоже “не справляются”, как и их родители когда-то совершали ошибки? Помимо всего прочего, женщина может чувствовать замешательство от своего нового тела и того телесного опыта, который дают роды и ранний период материнства. Ей приходится буквально заново узнавать себя (тело изменилось) и свои реакции (недостаток сна и телесного комфорта, неустойчивый гормональный фон). Добавляется также то, что активная прежде женщина переживает потерю большой части своего привычного круга общения и, часто, свою профессиональную деятельность.

Мир изменился, и никогда не будет прежним”. Работа горя как один из нормальных микро-процессов психики по адаптации к новой реальности.

Переживание потери дает начало процессу внутренней работы, связанной с горем. Потеря наносит психическую рану, и задача горя – дать время человеку замедлиться, чтобы переработать потерю и залечить рану. Процесс лечения, который может иногда продолжаться долго, называется внутренней работой по переживанию горя.

Важно заметить, что внутренняя работа, связанная с горем, действует примерно одинаково, даже когда потери неравнозначны. В движение приводятся, по сути, одни и те же психологические процессы, теряете ли вы близкого родственника или у вас рождается долгожданный малыш.

Отличие «обычного» горя от тоски, которую могут чувствовать родители, когда у них рождается ребенок, состоит в том, что их ребенок жив, здоров и приносит им одновременно чувство глубокого счастья. То есть веер тяжелых переживаний является лишь одним из (не единственным!)микро-процессов психики по адаптации к новой реальности – жизни вместе с ребенком.

Именно из-за этого злость, печаль и другие тяжелые переживания матери и отца уже с самого начала легко оттесняются той радостью, что дарит ребенок. Если же тяжелые чувства и осознаются и проявляются, то легко становятся превратно понятыми самими родителями и их ближайшими родственниками: появляется много стыда и вины. Партнеры перестают делиться друг с другом и близкими своими сомнениями и трудными чувствами, оберегая друг друга. У каждого появляются свои “тайные проблемы”, о которых они не решаются рассказать, чтобы “не усложнять жизнь” другому. Это ведет к тому, что каждый член семьи обособляется со своими вопросами и проблемами, хотя им стоило бы поговорить друг с другом, чтобы расстояние между ними не стало слишком большим. Хотя родители и стараются наладить отношения, пока не будет найден подходящий способ говорить о щекотливых, болезненных вещах друг с другом, эмоциональная пропасть в семье будет расти. Необходимо, чтобы у каждого была возможность выражать свои личные чувства (хотя бы где-нибудь), чтобы адаптация к новым реалиям жизни происходила более творческим, гибким образом, и контакт в любящей паре сохранился живым.

Процесс переживания горя становится легче и быстрее завершается, когда окружающие настроены на то, что это нормально и естественно – иметь право печалиться, злиться, переживать отчаяние и растерянность “даже” молодой маме и молодому отцу. Очень поддерживает понимание того, что этот кризис не будет длиться вечно, что он закончится.

У работы, связанной с горем, есть и “позитивная” функция. Она состоит в том, что она заставляет человека сосредоточиться на себе, своих ресурсах, своих потребностях, на ценностях (которые могут быть пересмотрены как раз в этот момент) и, таким образом, помогает молодым родителям обнаружить себя, настоящих, не-идеальных, а живых. Таким образом, на тяжелые переживания можно опереться при условии, что ваше окружение признает ваше право испытывать те эмоции, которые вы испытываете. Достаточно быть ненавязчивыми и готовыми к проявлению ребячества или агрессивных чувств мамы (родителей).

Если окружение не готово к такому “неправильному”, “несознательному” поведению родителей, то группа психологической поддержки (профессиональная помощь) может стать временным “буфером” между сложными, острыми переживаниями горя и упорядоченным внешним миром.

Группа «Суббота для мамы»

Автор статьи: Гущина Юлия Игоревна, клинический психолог